Виктор Добронравов (4)

— У меня есть спектакль, который называется «Всё о мужчинах», — это современная драматургия. Но комфортнее ощущаю себя в режиссуре Римаса Туминаса: выше уровня я просто не могу представить в театре. Таких режиссеров, как Туминас и Бутусов, на мой взгляд, у нас в стране просто нет.

— Но в кино у тебя нет пока таких же козырных ролей, как в театре. Не волнуешься?

— В кино я еще ничего не сыграл, даже не началась карьера. Но — так же как и в театре — я понимаю, что для артиста моего амплуа золотой возраст — от 35 до 45, а мне сейчас 31. У меня еще даже толком ничего не началось. Я так к этому отношусь.

— То есть ты такой терпеливый, готов сидеть ждать?

— Почему сидеть? Ждать — наша профессия, а уж съемок — тем более. Сегодня у тебя есть три проекта параллельно, а завтра закончатся — ничего не будет. И сиди жди.

— Знаешь, я тебя слушаю и удивляюсь: как будто ты такую серьезную большую школу прошел, у тебя всё так по полочкам разложено…

— Во-первых, я уже десять лет в театре. А во-вторых, я знаю, что нужно не ждать, а пахать. Нас так учили, а там как карта ляжет, как Бог даст. Профессия очень многое позволяет делать — играть в театре, озвучивать мультики, сниматься в мюзиклах. Да занимайся музыкой, создавай группу — все это части актерской профессии.

— Имеешь в виду свой «Ковер-квартет»?

— Ну конечно. Группа — отдушина в профессии. В театре же никто не спрашивает, хочешь ты работать или не хочешь, есть у тебя настроение или нет, может, болен… А концерт с друзьями — это концерт с друзьями. Мы и придумали это для того, чтобы делать что хочется.

— Какая музыка подходит Москве, где, как ты говоришь, не хватает доброты?

— У меня всегда легкая музыка. В машине — Майкл Джексон, Стиви Уандер.

Я сказал: «Извини, пожалуйста, супружество нам будет мукой»

— Я посмотрела твой сайт: он запущен. Почему такое нетрепетное отношение к себе?

— Я не придаю этому значения, и, наверное, это неправильно. Мне недавно кто-то тоже сказал: «Витя, что ж такое? Хотели фотографии посмотреть — ничего не нашли».

— Вот-вот, ни новостей про жизнь твою, ни фотографий — никакого продвижения. Непопулярная позиция, и, похоже, тебя не беспокоит, что о тебе подумают: «Старомодный этот артист какой-то». Не волнуешься?

— А я — устаревшая модель компьютера. Не считаю, что нужно гнаться за модой. Она приходит и уходит, а стиль остается. А высокий стиль — это прописные истины, о которых писал Лев Толстой. Истины, которые когда-то были нормой, а теперь кажутся чудом. Наверное, это часть моей асоциальной стороны. Но я вам скажу — у моего папы тоже нет сайта, и это ему не мешает быть всенародно любимым артистом. У Вани тоже нет сайта. И этот сайт я себе не заводил — пришли девчонки, сказали: «Нам очень нравится твое творчество. И с твоего разрешения хотели бы сделать сайт». Я говорю: «Пожалуйста». Но, может быть, мне стоит обратить на это больше внимания, а может быть, и нет. Я ориентирован на то, чтобы добиваться всего больше своей работой, а не сайтами или количеством появлений в каких-то программах. «Але, Витя, это Первый канал. Вы не хотели бы к нам прийти?» — «Зачем мне это надо?» — «Ну как же, посветиться». Я никогда к этому не стремился, а мне говорят: «Это же не помешает». Поэтому в очередной раз повторюсь: мой папа для меня пример.


::Предыдущая страница::::Следующая страница::

Также смотрите:
  • Заточка инструмента
  • Топливные форсунки
  • Просто mailboxes network

  •