Виктор Добронравов (2)

— Но, надеюсь, он предупреждал своих мальчиков о подводных камнях актерского дела, о которые можно прилично разбить башку?

— Да не знаю я таких «камней». Папа всегда был для меня примером личным в жизни — и до сих пор является. Он пример отца, человека, друга, артиста. Я во всем стараюсь на него походить. Но просто невозможно изображать из себя кого-то — надо быть самим собой. Мы разные люди, потому что разные поколения, характеры, но я говорю о высоких ценностях.

— Счастливый человек: ты не знаком с проблемой отцов и детей.

— Наверное. Просто отец никогда не учил меня профессии — типа вот, сынок, сядь, и я расскажу тебе… Они с мамой нас всегда направляют. И я надеюсь, что в моей семье, где я уже в роли отца, так же получится. Главное — не задавить, не пытаться исполнить в детях свои несбывшиеся мечты. Вот как растет деревце? Нужно только веточку подвязать, направить, чтобы ровно росла, но не более того.

У меня была история в детстве: мы шли с папой по Воронежу, из-за угла неожиданно выскочил огромный самосвал, и все испугались. И только я не растерялся и громко, картавя, заявил: «Не пугайтесь, люди доблые, это моя лягусонка в колобцонке скацет». История такая семейная…

— Ты не завидовал брату Ване, который первым снялся в кино — у Звягинцева в «Возвращении»?

— Что значит зависть? Я был рад за него. Я к тому времени уже был взрослым: 18 лет, а Ване — 12. И класс! Он и сейчас снимается в серьезных проектах гораздо больше, чем я. Это все равно, что если моего папу спросить: «Вы не завидуете своим детям — в их возрасте вы копейки зарабатывали?..» Он скажет: «Я за них рад». Я очень рад за всех своих однокурсников, молодых коллег. Единственное, что я могу сказать, — их успехи все время подталкивают меня делать что-то.

— С отцом еще не приходилось играть?

— Отец снимался в «Сватах», и мы с братом к нему приезжали в Крым, когда он был еще украинским. И там был эпизод, когда его персонажа забирают в милицию. И милиционеров как раз играли мы с Ваней. Просто режиссер придумал такую шутку, и мы шутку сделали. Но мы открыты для предложений, и я уверен, что будет еще какая-то работа не только вдвоем, но также и втроем. Я хотел бы.

— Вы с братом в семье — второе поколение артистов. Тебя не удивляет, что у поколения твоего отца актерская жизнь была интереснее? А у вашего в театре все как-то рациональнее, скучнее, что ли...

— Да нет, у нас тоже есть, но мы — молодые корабли, обросли пока малым количеством ракушек. А они — лодки постарше, у них больше багажа. Все происходит так же, театр не поменялся. Есть веяния времени, например, как люди проводят время за столом. Раньше сидели, общались, смеялись. А сейчас один в айпаде, другой — в айфоне, третий — с какими-то девайсами. Вроде вместе, за одним столом, а…

Раньше точно другая жизнь была. Высокие технологии влияют на нашу жизнь. Я очень волнуюсь, потому что у меня растет маленькая дочка — у нее есть айпад с раннего детства. И она знает, как загрузить игру, на что нажимать, но это имеет как положительные, так и отрицательные стороны.

Я знаю, что нужно не ждать, а пахать

— Ты много играешь классики. Хотел бы попробовать театр социальный — в общем, другой театр?

— У меня есть спектакль, который называется «Всё о мужчинах», — это современная драматургия. Но комфортнее ощущаю себя в режиссуре Римаса Туминаса: выше уровня я просто не могу представить в театре. Таких режиссеров, как Туминас и Бутусов, на мой взгляд, у нас в стране просто нет.

— Но в кино у тебя нет пока таких же козырных ролей, как в театре. Не волнуешься?

— В кино я еще ничего не сыграл, даже не началась карьера. Но — так же как и в театре — я понимаю, что для артиста моего амплуа золотой возраст — от 35 до 45, а мне сейчас 31. У меня еще даже толком ничего не началось. Я так к этому отношусь.

— То есть ты такой терпеливый, готов сидеть ждать?

— Почему сидеть? Ждать — наша профессия, а уж съемок — тем более. Сегодня у тебя есть три проекта параллельно, а завтра закончатся — ничего не будет. И сиди жди.

— Знаешь, я тебя слушаю и удивляюсь: как будто ты такую серьезную большую школу прошел, у тебя всё так по полочкам разложено…

— Во-первых, я уже десять лет в театре. А во-вторых, я знаю, что нужно не ждать, а пахать. Нас так учили, а там как карта ляжет, как Бог даст. Профессия очень многое позволяет делать — играть в театре, озвучивать мультики, сниматься в мюзиклах. Да занимайся музыкой, создавай группу — все это части актерской профессии.

— Имеешь в виду свой «Ковер-квартет»?

— Ну конечно. Группа — отдушина в профессии. В театре же никто не спрашивает, хочешь ты работать или не хочешь, есть у тебя настроение или нет, может, болен… А концерт с друзьями — это концерт с друзьями. Мы и придумали это для того, чтобы делать что хочется.

— Какая музыка подходит Москве, где, как ты говоришь, не хватает доброты?

— У меня всегда легкая музыка. В машине — Майкл Джексон, Стиви Уандер.

Я сказал: «Извини, пожалуйста, супружество нам будет мукой»

— Я посмотрела твой сайт: он запущен. Почему такое нетрепетное отношение к себе?

— Я не придаю этому значения, и, наверное, это неправильно. Мне недавно кто-то тоже сказал: «Витя, что ж такое? Хотели фотографии посмотреть — ничего не нашли».

— Вот-вот, ни новостей про жизнь твою, ни фотографий — никакого продвижения. Непопулярная позиция, и, похоже, тебя не беспокоит, что о тебе подумают: «Старомодный этот артист какой-то». Не волнуешься?

— А я — устаревшая модель компьютера. Не считаю, что нужно гнаться за модой. Она приходит и уходит, а стиль остается. А высокий стиль — это прописные истины, о которых писал Лев Толстой. Истины, которые когда-то были нормой, а теперь кажутся чудом. Наверное, это часть моей асоциальной стороны. Но я вам скажу — у моего папы тоже нет сайта, и это ему не мешает быть всенародно любимым артистом. У Вани тоже нет сайта. И этот сайт я себе не заводил — пришли девчонки, сказали: «Нам очень нравится твое творчество. И с твоего разрешения хотели бы сделать сайт». Я говорю: «Пожалуйста». Но, может быть, мне стоит обратить на это больше внимания, а может быть, и нет. Я ориентирован на то, чтобы добиваться всего больше своей работой, а не сайтами или количеством появлений в каких-то программах. «Але, Витя, это Первый канал. Вы не хотели бы к нам прийти?» — «Зачем мне это надо?» — «Ну как же, посветиться». Я никогда к этому не стремился, а мне говорят: «Это же не помешает». Поэтому в очередной раз повторюсь: мой папа для меня пример.


::Предыдущая страница::::Следующая страница::

Также смотрите:
  • Театральные работы

  •